Мрак, окружавший его, усиливался. Было как-то жутко и почему-то очень холодно. Он как будто вынырнул откуда-то из небытия и окунулся в никуда. Кто он и куда двигается? Что было до этого? Чем все кончится? Окружали одни вопросы без ответов, и отсутствие какой-либо ясности вызывало противное тошнотворное чувство. Что все это значит? Для чего он здесь или из-за чего он здесь?
Вдруг темноту, как туман разрезал резкий звук удара кнута, как оказалось о его спину.
— Запрещается думать! Нельзя думать! Здесь никому нельзя думать! — над ним возвышался громадный охранник, безобразный монстр, беспощадный и немилосердный, хлещущий его кнутом снова и снова.
Опять его сознание растворилось во вселенской темноте. Названия приходили сами собой. Он вспомнил, что здесь он давным давно. Вместо имени у него только номер — двадцать миллиардов восемьсот шестой. Он не личность, а единица вселенского небытия, беспощадной темноты и отсутствия мысли. Кто-то когда-то сотворил его мыслящим, дал ему пытливый ум и научил его размышлять. Но когда он попал сюда — из него начали день за днем выбивать все. Он постоянно ощущал себя частью чьего-то ужасного плана, все вокруг себя разрушающего и не оставляющего надежды.
Что это: новая форма бытия или небытия? Как он будет дальше существовать? Да и для чего ему нужно такое существование?
Охранник продолжал что-то булькать, но слова словно растворялись во вселенском небытии. Может это и есть НИРВАНА — капля упавшая в океан… Вспомнились, слова, как отрывок из прошлой жизни — «что воля, что неволя, все равно, все равно»… Откуда это? Он не помнил… Вдруг резкая боль, как удар молнии пронзила всего его насквозь: это охрана применила электрошок.
— Работать!!! — визг монстра, казалось, пронзил всю вселенную.
Он тут же пришел в себя и все вспомнил: у него действительно когда-то было собственное имя, собственная жизнь и жил он раньше совсем не здесь. У него даже было собственное тело… То тело, которое теперь — даже телом то не назовешь в настоящем смысле слова. Нечто аморфное… Да он и всегда был чем-то аморфным, слабовольным, замкнутым. Ах, если б ему вернули жизнь… Ту жизнь, настоящую, когда он еще не был не чьим рабом… Или он всегда был чьим-то рабом? Рабом желаний, рабом привычек, рабом чужих мнений…
Сейчас он работал в каменоломне на самом дне этой ужасной преисподней. Хотя кто-то из перевозчиков говорил ему, что это место еще не самое плохое — есть еще хуже. Для самых страшных прожигателей жизни, для преступников жизни… Он оказался преступником… Смешно. Ведь по земному закону он ничего не сделал. Глупец… В том-то и дело, что ничего не сделал. Также как и другие номера, которые сейчас окружали его… Каждый из них имел шанс в своей настоящей жизни и не использовал его… Это было ужасно: они всегда смеялись над теми, кто использовал этот шанс, лишив себя многих, как казалось тогда, удовольствий жизни. Вот теперь за эти «удовольствия» они все и здесь… Какая нелепость… Какая тупость…
Здесь нет друзей, даже нет сострадателей, каждый за себя, друг другу враг. Друг друга все предают… И он тоже… Ни у кого нет даже капли добра… Все оно сгорело еще давно, как будто кто-то специально выжег его из наших сердец… Да он уже и не помнит, что такое добро… Он постоянно ощущает за собой слежку… А ведь он всегда любил свободу. Это когда ты сам все решаешь, когда за тобой никто не следит… Это когда ты — не раб…
Он продолжал работать: долбить огромные валуны в каменоломне и катать их на вершину горы. Сколько он себя помнит — он всегда этим занимался: вся теперешняя жизнь состоит из катания камней: из скучной однообразной работы, когда ты сначала долго пытаешься выломать из скалы камень, потом, преодолевая ужасную силу тяготения, катишь этот камень вверх на ту же скалу и потеряв почти все силы бросаешь его в Великую бездну… Пустой, никчемный, никому не нужный и ужасно бесполезный труд… Который будет продолжаться тысячи лет. Что-же будет потом? Да… он точно помнил, что что-то будет потом…
Перевозчик ему тогда говорил. Да, точно, вспомнил… Вспомнил, что будет потом: придет момент, когда им вернут их старые тела — это день второго воскресения, через тысячу лет после первого. Их всех соберут в одно место. Соберут всех невоскресших при первом блаженном воскресении в место страшного суда… Будут раскрыты книги… Что это за книги?.. Он не знал. Перевозчик тоже не знал. Он только говорил о какой-то Книге Жизни… там будут записаны имена. Не их имена, других, которые попали в лучшее место. Есть еще другие обители, но он не захотел туда пойти. Ему нужно было просто довериться и попросить… Ему давали шанс… Как же сложно довериться… Почему? Где-то он читал, что плоть противится духу и у них постоянно идет война. Конфликт доверия… Смешно. Ведь он доверяет врачам, учителям, друзьям, маме в конце концов. Как сложно довериться Тому, от Которого зависит твоя вечность. Ведь он никогда не верил и в это место и в перевозчика.
Смешно, некоторые пытаются подкупить перевозчика: суют покойнику монеты, дескать заплатит перевозчику… Как же это глупо, как будто их можно там подкупить или как будто что-то материалное можно перевезти в тот мир или у денег есть фантом… Интересно, почему люди так легко верят во всякую чепуху, а главного, самого основного, от чего будет зависеть все, не принимают? Какая странная непоследовательность вещей. А ведь это он думает о себе — это он был такой глупый и непоследовательный. Значит сам себя ругал. Так тебе и надо…
— Молчать!
На сей раз удар кнута пришелся по голове. Он не заметил, как опять начал думать. Как будто спустя десятки лет, как он попал в это место — он вдруг прозрел.
Да! Вчера ему показывали Землю — место бывшего обитания. Исполнилось его время и он смог посмотреть… Сначала он увидел надгробный холмик на кладбище, где прочитал как его зовут и когда он родился. Дату смерти он прочитать не смог: цифры как будто от него постоянно ускользали. Его звали Алекс Смит! Вот почему он начал прозревать: он наконец-то узнал кто он был такой. Как будто у него отшибло память. Потом его спросили: «Куда еще хочешь посмотреть?» Кто же это был? С кем я летал туда к Земле? Ах, да! Это же был ангел. Наподобе перевозчика. Он был не из кагорты смотрителей. Когда он появился — все шарахнулись от него, как будто сам Бог посетил их. Даже он весь затрясся перед ним. Ангел сказал: «Не бойся»! Обхватил его и добавил: «Я покажу тебе Землю».
«А мы где?» — спросил он.
«Мы внутри».
Затем во мгновение ока тот перенес его в какое-то место откуда можно было все посмотреть. После того как ему был показан надгробный холмик, ангел спросил: — «Что тебе еще показать»?
— «Моих родных… Хочу увидеть, что там сейчас происходит».
— «Смотри»!
И он увидел свадьбу, вернее ЗАГС и своих племянников, которые были очень взрослые. А рядом стояли их дети в свадебном… Две пары. Но тех кто были их дети он узнал: мальчик и девочка. Значит, у одного племянника родился мальчик, а у второго девочка… Когда он был там, они были еще совсем детьми. А теперь скоро станут дедушками… И свадьбу они играли в один день… Надо же…
Сколько же прошло лет? 30… 40? Больше ему ничего не показали — отнесли в то место откуда взяли. По дороге он спросил: «А есть другое место, куда попадают после земной жизни?»
— «Да. Небеса. Но попадают туда только те, кто уверовал в Бога».
«Надо же, — подумал он, — а я всегда только сомневался…»
Ангел сказал ему в ответ: «Ты сомневался, потому что в тебе жил дух противления, как и во всех их, который противится всему божественному.
Напоследок он спросил: «А есть ли места более худшие, чем моё?»
«Полно…»
Сейчас он находился наверху горы. Он только что прикатил туда камень, такой огромный, что до сих пор руки и ноги тряслись, как от отбойного молотка. Сбросил его, как положено, вниз и начал спускаться.
Сердце бешено колотилось, ноги буквально подкашивались. Сегодня он устал как никогда раньше. Теперь, благодаря вчерашней встрече с ангелом, он снова знал как его зовут — Алекс Смит… Какое прекрасное имя, значит он вовсе не 20 000 000 806! Как все-же приятно осознавать себя человеком, а не безликим номером… Он осмотрелся вокруг и с удивлением заметил, что рядом никого не было: внизу была какая-то заминка и никто не поднимался на гору впереди него и никто с горы не спускался сзади него. Он впервые за многие десятки лет, проведенные им в этой вечной тюрьме, смог спокойно подумать… Он мог думать, не опасаясь за последствия, не боясь удара, окрика или наказания! Это было прекрасно — как глоток драгоценной свободы! Всего несколько дорогих секунд свободного мышления… И он с большим сожалением подумал: «Вот, если б я тогда не умер, я б обязательно поверил в Господа»…
Алекс резко вскочил в своей кровати, кровь наковальней билась в висках, сердце бешено пыталось выпругнуть из груди. Крупный холодный пот струился по всему телу… Весь матрац был мокрый от пота и даже на полу были сырые капли. Мышцы тела судорожно сокращались, зуба стучали как от холода, хотя в помещении совсем не было холодно. Алекс не мог понять, как он оказался в своей квартире и почему он не в аду… Он все еще панически боялся свободно мыслить и потому только тупо смотрел по сторонам, пытаясь хоть немного всомнить, что предшествовало его возвращению на землю и никак не мог ничего вспомнить… Еще секунды назад он спускался с горы после очередного рейда вверх с булыжником… Он нервно закрыл глаза и тут же в ужасе их открыл! Открыл как можно шире, чтобы не закрывать… Чтобы не оказаться вновь один на один с тьмой… с пугающей безызвестностью. Он вновь на земле и как он здесь оказался — совсем не важно… Важно, что он не ТАМ, а ЗДЕСЬ!!! В своей милой квартире, и теперь не важно, что она очень старая и грязная… Он ЗДЕСЬ! ЗДЕСЬ!!!
Он соскочил на пол и бросился на улицу — туда, к людям, в это безумное и все-таки, пока еще довольно милое общество… Он стремился рассказать им о том, другом мире, таком страшном и безвыходном… мире без имен и мыслей, без друзей и без личного времени, о вечном концентрационном лагере из которого невозможно вырваться, но который возможно избежать, если здесь на земле, живя еще в своем бренном убогом теле, принять правильное решение и сделать спасительный выбор пока еще не было поздно…
